velya

Невозможные дни. Рассказ

1

Обычно я просыпаюсь минут за пять до сигнала будильника – кажется, эта привычка сложилась еще в школьные годы. Просыпаюсь, тянусь за телефоном, прикасаюсь к экрану и понимаю, что новый день начался. И значит, пора на работу.

Но сегодня будильник не прозвонил. Я проснулся от шума с кухни – Лиля осталась ночевать и теперь готовила завтрак. Как в слащавом рекламном ролике, нос учуял аромат хорошего кофе. Я блаженно потянулся, завернулся в халат и поспешил на запах.

Жалюзи на окнах были открыты, и в дом безразлично заглядывал хмурый ноябрьский день. Я тоже равнодушно посмотрел на него и совсем по-другому на Лилю – такую нежную и родную. Она наливала кофе из турки, и делала это медленно и аккуратно, потому что была уже собрана и боялась испачкать костюм.

– Привет! – улыбнулся я, собираясь поцеловать любимую.

Но Лиля неожиданно отстранилась.

– Что? – удивился я и всмотрелся в необычные, цвета темного мёда глаза, которые всегда считал колдовскими.

Кажется, там, в глубине, утонувшими осенними листьями в них залегла обида.

– Ничего, – сдержанно ответила она и поставила чашку на стол, одну. – Яичница на сковородке.

– А ты? – снова удивился я.

– На работе поем, – тихо сказала Лиля и взглянула на часы. – Опаздываю уже.

– Хорошо, – пробормотал я, хотя ничего хорошего тут не было. – Созвонимся.

Любимая кивнула, повернулась и зашагала прочь.

– Ничего не хочешь сказать? – резко спросила она, внезапно замирая в дверях.

– О чем? – нахмурился я.

– О брюнетке, с которой вчера встречался! – наконец выдала она.

– Что?! – оторопел я. – Не говори ерунды! Я вчера весь день просидел на работе: корпел над этим проклятым отчетом. И потом, зачем мне какая-то брюнетка, ведь у меня есть ты!

– Да, притворяйся, правильно! У тебя хорошо получается. Только я вас видела, собственными глазами, даже фотографию сделала. Смотри!

И разгневанная Лиля тыкнула мне в лицо смартфон.

Глаза полезли на лоб, а сердце на секунду застыло: на экране действительно был я и темноволосая незнакомка. Мы сидели в кафе «Карусель», где я обедал чуть ли не каждый день. Впрочем, этот обед больше походил на свидание – мы держались за руки и улыбались, и выглядели, как счастливые идиоты, для которых остановился весь мир.

– Ну, чего молчишь? – возмутилась Лиля.

– Это не я. Честное слово, Лиля! – с чувством воскликнул я, хотя фотография утверждала обратное.

– А кто? Брат-близнец? – горько усмехнулась девушка и покачала головой. – Не думала, что ты… вот так… Только зачем скрывать, если у вас такая любовь, что даже слепой заметит? Зачем я тебе?

– Милая, это не так! Меня не было в этом кафе: говорю же – работал весь день, без перерыва. Можешь спросить Сергея, шефа, да кого угодно!

Лиля внезапно поникла:

– Не буду. А знаешь почему? Ты никогда на меня так не смотрел, как на эту... Значит, за наши чувства не стоит бороться.

Побледневшие губы дрогнули, она отвернулась и выбежала в прихожую. Через минуту хлопнула входная дверь.

– Господи! – прошептал, отказываясь понимать случившееся.

Безумие какое-то! Получается, у меня есть двойник, который к тому же ходит в мою кафешку? Парень, так похожий на меня, что не только Лиля нас перепутала, а даже я не заметил разницы на фотографии?

Может, кто-то решил меня разыграть? Или подставить? Но зачем, с какой целью?

Что бы там ни было, придется с этим разобраться, и поскорее, иначе я потеряю Лилю. Мне даже думать об этом больно, ведь я люблю ее, искренне, нежно, навсегда. Не понимаю, как она может во мне сомневаться?

Настроение было не просто испорчено – меня колотило, но это не отменяло работу, на которую я, похоже, уже опоздал. Я собрался так быстро, как смог, и выбежал на остановку. Людей не было, видимо, автобус только что ушел.

Терпеть не могу эту осенне-зимнюю слякоть, сырость и серость, особенно когда туман и мелкий дождь. И черт его знает, сколько придется стоять...

Я натянул капюшон и нахохлился, как воробей.

Удивительно, но автобус приехал неожиданно быстро. Правда, не двадцать девятый, а двадцать шестой – прежде я тут такого не видел. Наверное, пустили какой-то новый маршрут. На всякий случай переспросил у кондуктора – нет, маршрут не менялся. Странно.

Всю дорогу думал о Лиле, даже написал ей длинное сообщение со всеми своими предположениями, но не отправил. Все равно не поверит.

Опоздал на сорок минут и только вошел в кабинет, как меня позвали к директору. Вообще у нас за опоздания штрафуют, но чтобы на ковер вызывать – такого еще не было. И потом, это первое опоздание за год!

Шеф был явно не в духе, отчего его ноздри слегка выворачивались, и это немного пугало.

– А, Никитин! Ну, спасибо тебе, дорогой!

Я застыл в дверях и потерялся в догадках:

– Что-то не так с отчетом?

– Не так?! – взбеленился шеф. – Ну, не так, раз его до сих пор нету!

– Как нету? – вытаращился я и ошалел.

Весь день вчера составлял, стараясь закончить к сроку. В шесть на подпись принес. И он подписал. Лично, при мне. У меня прекрасная память!

Хорошо, наверное, что я не успел сказать это вслух, потому что через секунду, когда шефа окончательно прорвало, я узнал, какой из меня работник. Это было так неприятно и несправедливо, что мне, честное слово, захотелось заткнуть ему рот. Но я стоял и молчал, и терпел, и не мог понять, что творится.

Гневный монолог окончился заверением, что как только я разберусь со своей аналитикой, мне сразу укажут на дверь.

Впрочем, учитывая происходящее, увольнение меня не пугало.

Вернувшись на рабочее место, я обнаружил недоделанный отчет. И неважно, что я помнил обратное. До боли закусив губу, я принялся за графики. Работа шла быстрее, чем вчера, намного, ведь я знал результат.

В обед позвонила мама, и внутри стало светлее. Но это чувство быстро прошло: оказывается, она тоже была недовольна, потому что я забыл проведать отца. В больнице. Вчера.

К моему огромному облегчению внезапная болезнь не оказалась чем-то серьезным, так что завтра отец вернется домой. Я сразу же с ним связался, извинился трижды, пожелал впредь не болеть, и мы договорились увидеться в выходные.

Закончив разговор, я тихо застонал: воспоминания о вчерашнем дне оказались неправдой, словно этот день прожил другой Иван Никитин. Или может, мне промыли мозги? Но кто станет возиться с простым аналитиком, который составляет дурацкие отчеты обо всем и ни о чем?

Конечно, в каком-нибудь шпионском фильме аналитическое бюро «Вернер и партнеры» вполне могло оказаться прикрытием секретного военного проекта, а там и до пришельцев недалече. Но жизнь не кино, и во всякие заговоры я никогда не верил.

А вот помощь мне нужна, однозначно, причем специалиста. Подумав с минуту, я позвонил Степану.

– Привет! Сможем пересечься после работы?

– Что случилось? – напрягся приятель, как обычно напрягается человек, которому звонят раз в полгода.

– Не знаю. Пока не знаю… Ты хоть не зол на меня?

– Есть за что? – удивился Степан. – Хотя да, могу позлиться, ведь ты редко звонишь. Но я тоже не звоню, так что мы квиты.

– Это радует… – с облегчением выдохнул я и напросился в гости.

Степан оказался не против.

Договорившись, я продолжил бороться с отчетом.

В полшестого он был на столе у шефа – распечатанный и сшитый как полагается. Правда, шеф уже уехал. Надеюсь, он не испарится за ночь.

На всякий случай я скопировал отчет на накопитель и запер в ящике стола, поскольку выносить документацию с работы запрещалось. А может, с «Вернер и партнеры» и вправду что-то не так?

В полвосьмого я был у Степана: ничего не поделаешь, вечерние пробки.

– Да на тебе лица нет! – воскликнул приятель и усадил меня на диван. – Выпить хочешь?

– Можно, – согласился я, прикидывая, с чего начать разговор.

После стопки язык немного развязался, и я сбивчиво поведал другу о своих злоключениях.

– Даже не знаю, что сказать, – растерялся Степан. – Получается, ты помнишь одно, а на самом деле происходило другое? Но как такое возможно, сам-то что думаешь?

– Наверное, я схожу с ума, – невесело ответил я и окончательно скис.

– Ну, от этого никто не застрахован, – усмехнулся приятель. – Впрочем, я психолог, не психиатр. Могу лишь сказать, что серьезные заболевания так не начинаются.

– В смысле? – с надеждой спросил я.

– Внезапно, – пояснил Степан. – Должны быть первые «звоночки». Но может, ты их пропустил. К тому же мы не виделись полгода…

Я задумался: прежде ничего подобного не случалось. Наоборот, я всегда хвалился своей великолепной памятью.

– Нет, не пропустил. Все было нормально, правда. До этого дня.

– Хорошо, давай попробуем разобраться, – предложил Степан, усаживаясь напротив. – Если бы дело ограничилось только инцидентом с Лилей, можно было бы ухватиться за теорию двойника. В принципе, уникальных людей не бывает, и у каждого из нас есть двойник. Тем не менее донельзя похожими бывают только близнецы. Но у тебя ведь нет близнеца?

Я покачал головой.

– Даже если бы был, гипотетически, – продолжил рассуждать Степан, – он бы отличался, например, прической или стилем одежды, разве нет?

– Можешь не продолжать. Я понимаю, как мала вероятность полного совпадения.

– Ничтожна, – кивнул Степан. – Другое дело, если он умышленно желает под тебя закосить. Но здесь возникает вопрос зачем? Разлучить тебя с Лилей? Ты, кстати, в кафе не заглядывал?

– Сегодня? Нет. Да и что мне скажут? Подтвердят, что я обедал у них вчера?

– Действительно, толку мало. Тут единственная зацепка – это твоя брюнетка.

– Не моя!

– Ну, ты меня понял. Стоит ее разыскать. Хотя вряд ли это объяснит другие эпизоды: историю с отчетом и болезнь отца.

– Вот именно! – воскликнул я.

– А ты случайно ничего не принимал накануне? – прищурился Степан.

– Издеваешься? – внезапно разозлился я. – Или не веришь?

Хотя в такое трудно поверить. Я бы тоже не поверил, не случись это со мной.

Степан тут же подтвердил мою мысль:

– Согласись, твоя история больше смахивает на фантастику, чем на правду. Но я знаю тебя давно, поэтому, черт возьми, пытаюсь поверить.

– А может это какой-то гипноз? – осторожно предположил я.

– Такое, конечно, возможно, – согласился приятель. – Только зачем кому-то тебя гипнотизировать? Или ты связан с какой-то секретной организацией?

Я усмехнулся.

– В таком случае я бы к тебе не пришел. Так что посоветуешь, что мне делать?

– Пить точно не стоит. А в целом нужно понаблюдать. Знаешь, я склоняюсь к тому, что в жизни иногда случаются необъяснимые вещи. Может, это одна из них?

– Мне от этого не легче, – нахмурился я.

– Ну, ничего ужасно ведь не случилось? Во всяком случае, всё можно исправить. И если в ближайшее время такое не повторится, считай, что отделался лёгким испугом.

– А если повторится? – перепугался я.

– Тогда покажем тебя специалисту. Только ты не бойся и сразу звони, не тяни, договорились?

– Да.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Степан и поднялся. – Может, перекусим?

– Можно, – согласился я, вспомнив, что с утра не ел.

Мы перебрались на кухню, и приятель поделился со мной остатками пиццы.

В десять я решил оставить друга в покое и поехал домой. Не скажу, что после разговора стало легче, но не так одиноко, точно. Не так…

продолжение