velya

Ящик вечности Якова Ланберга. Рассказ

1

В купе было затхло и душно: кондиционер еще не включили. Роману нестерпимо хотелось пить, но прежде нужно было пристроить вещи: кофр с инструментами под полку, рюкзак с одеждой наверх. Закончив, он присел к окошку, поморщился и пшикнул минералкой.

А вот ехать совсем не хотелось, хотя работа обещала быть интересной. Просто он терпеть не мог поезда и все неудобства, связанные с дорогой. Более того, каждое железнодорожное путешествие являлось для Романа маленькой катастрофой, а заключение в купе – самой настоящей пыткой. К тому же он постоянно переживал за оптику, ведь от сильной тряски в изготовленных по спецзаказу бинокулярных очках могли повредиться линзы.

На самом деле все было не так ужасно, как он себе воображал, поскольку будущий работодатель не поскупился на хороший билет, а ехать предстояло всего шесть с половиной часов. Правда, сходить придется ночью и очень быстро, потому что поезд стоит в Ромеле всего две минуты. Впрочем, других вариантов не было, поскольку в этот крошечный городок ничего больше не шло, а автобусы Роман считал сверхкошмаром.

В Ромеле он прежде не бывал и, если честно, узнал о его существовании, когда позвонил заказчик. Разумеется, он посмотрел в Интернете, но информации о городке было на удивление мало. Возможно, это объяснялось тем, что раньше рядом с ним находился какой-то засекреченный военный объект, хотя это было давно, и значит, уже неправда. А полтора века назад там и вовсе ничего не было, кроме дачи сахарозаводчика Вениамина Капустина, которую теперь гордо называли Замком. Роману удалось найти почти приемлемые фотографии этого причудливого здания, построенного в псевдоготическом стиле, но старые, еще до реставрации.

Собственно, Замок и являлся конечным пунктом предстоящей поездки, поэтому сам город не представлял интереса, тем более что на вокзале его будет ожидать машина. Так что если он и увидит узенькие улочки и невысокие домишки, то только из окна автомобиля.

Роман вздрогнул – его относительное одиночество было нарушено: в купе появился попутчик.

«Хорошо, что только один», – подумал он, впервые радуясь спальному вагону.

– Вечер добрый! – с непонятной Роману бодростью произнес здоровяк слегка за сорок в белой футболке и отвисших на коленях светлых брюках.

– Здравствуйте, – невыразительно ответил Роман и повернулся к окну.

Не то чтобы он избегал общения, вовсе нет, просто всегда сохранял дистанцию. Впрочем, людям он предпочитал механизмы, с которыми мог общаться часами. И профессия у него была соответствующая – часовщик, хотя сам Роман считал себя реставратором, потому что работал только со старинными механизмами и далеко не всегда ими являлись часы.

В основном к нему обращались коллекционеры, реже музеи и совсем уж редко муниципалитеты. Только дважды ему довелось работать с большими ратушными часами, а недавно он чинил заводное механическое пианино.

О характере предстоящей работы он толком не знал – заказчик говорил расплывчато и общими фразами, но полагал, что в Замке его ожидает довольно крупный объект, поскольку его описали как кухонный пенал с затейливым часовым механизмом.

Роман давно привык, что новоявленные коллекционеры зачастую не разбираются в предметах своих обширных коллекций, а иногда и вовсе не догадываются о ценности приобретенных вещей. Похоже, и Александр Логвинов, полгода назад ставший владельцем усадьбы Капустина и затеявший там реставрацию, относится к их числу. Странно, что он даже не потрудился прислать фотографии загадочного «пенала», просто вызвал мастера на дом и все.

Попутчик между тем вкатил в купе огромный чемодан на колесиках и теперь пытался втиснуть свою поклажу под полку. Наконец у него получилось, и как только он уселся на место, поезд тронулся:

– Едем!

– Ага, – кивнул Роман.

– Турист? – поинтересовался попутчик, косясь на Романов рюкзак. – В горы собрались? Там сейчас хорошо.

– Нет, я еду в Ромель, – сообщил Роман.

– А что там делать? Там же нет никаких достопримечательностей.

– По работе.

– А! Ну, я тоже в командировку.

Наступила очередь проверки билетов. Проводница, немолодая пышногрудая дама, крашенная в блондинку, посмотрев на Ромин билет, предупредила:

– В Ромеле две минуты стоим, вы в курсе?

– Да, – снова кивнул Роман.

– Хорошо. Приятной поездки.

– Спасибо, – машинально ответил он.

Проводница вышла, вслед за ней зачем-то вышел попутчик, и Рома снова остался один.

«Ничего, – подумал он, – всего шесть с половиной часов».

Надел наушники и завалился на полку…


Проснулся он внезапно – кто-то тряс его за плечо. Попутчик. Рома резко вскочил и увидел, что за окошком темно.

– Вы так свой Ромель проспите. Собирайтесь, остановка через десять минут.

– Ой, спасибо! – спохватился он, совершенно не понимая, как умудрился проспать всю дорогу.

Собрался быстро, хотя после неожиданного железнодорожного сна чувствовал себя изрядно помятым, и, выходя из купе, сердечно попрощался:

– Всего хорошего и спокойной ночи!

– Удачи! – долетело до него в коридоре.

Очутившись на перроне, ненастоящий турист слегка растерялся и завертел головой. Впрочем, почти сразу к нему подошел высокий, курчавый парень с простым, немного детским лицом:

– Роман Тарнавский? Здравствуйте! Я от Александра Петровича. Машина там. Давайте вашу поклажу.

И потянулся к кофру.

– Возьмите рюкзак, – настоял мастер, оберегая свои инструменты.

– Впервые в наших краях?

– Впервые, – тихо прозвучало в ответ.

Было уже за полночь, и на пустой привокзальной площади красиво горели фонари. Несмотря на их теплый и радостный апельсиновый свет, ночь показалась Роману бесцветной и какой-то тоскливой. Вдобавок стояла удивительная тишина, и после шумной столицы непривычное беззвучие производило странное впечатление.

Чуть позже, когда машина заколесила по городу, на стеклах заблестели капельки дождя, и Рома грустно вздохнул, провожая лето.

Нет, лето он не любил – слишком ярко, пёстро и суетливо, а также душно и слишком короткие ночи, но зиму он не любил куда больше. К сожалению, чудесные осенние деньки каждый год пролетали недопустимо быстро, а Рома, хоть и был часовщиком, время замедлять не умел.

В прошлом месяце ему стукнуло тридцать пять.

«Еще немного – и сорок», – с ужасом думал Рома.

Немногочисленные друзья давно обзавелись женами и детьми, отрастили бороды и животы, а он, худой и с гастритом, продолжал вести одинокую холостяцкую жизнь. Красавцем Рома не был, женщины на него не кидались, а его отчужденность не способствовала знакомствам. Хотя у него была Лена, потом Света и Катя, но всякий раз отношения быстро заходили в тупик. В конце концов он просто смирился с тем фактом, что не способен стать удачливым семьянином.

Дождь усиливался, и спящий ночной город смотрел на Рому сквозь тоненькие ниточки слез, струящиеся по стеклу. Все было именно так, как он себе представлял: пустые улочки и обветшалые дома. Ничего примечательного.

Они петляли недостаточно долго, чтобы Рома успел утомиться; водитель молчал, а он продолжал размышлять. Но тут машина стала подниматься в гору, оставляя Ромель внизу, дорогу обступили высокие деревья, а потом впереди показался замок.

Трехэтажное здание со множеством башенок, увенчанных острыми шпилями, было подсвечено более чем эффектно каким-то нереальным фиолетовым светом, отчего лепные украшения фасада выглядели дивно и сверхобъемно.

Автомобиль благополучно миновал высокие кованые ворота, и под колесами заскрипел намокший гравий.

Перед главным входом, посреди усыпанной гравием площадки, возвышалась одинокая статуя ангела.

«Как странно», – подумал Роман, привыкший, что такие скульптуры располагаются в основном на кладбищах.

– Вот и добрались, – сообщил водитель. – Не торопитесь, я помогу с вещами.

– Спасибо. А что за статуя?

– Старинная. Говорят, Капустин привез ее из Италии. Ну, добро пожаловать в Замок ангела!

– Красиво, – завороженно прошептал Роман, продолжая, совсем позабыв о дожде, разглядывать замшелый, когда-то обработанный резцами, мрамор.

Затем обвел долгим взглядом окрестности и пришел к заключению, что оказался в удивительном месте: романтическом, живописном и таинственном одновременно.

Двери открылись, и навстречу гостю поспешил человек с зонтом.

– С приездом, давайте вещи, проходите, прошу! – сказал он скороговоркой.

Роман удивился, что с ним церемонятся, словно он не какой-то наемный рабочий, пусть и столичный, а самый настоящий Мастер.

– Александр Петрович вас ждет, – добавил встречающий.

Рома заторопился, но, перешагивая порог, ощутил себя как-то необычно, словно там, за двойными дверями, находилась иная реальность.

В холле оказалось светло, даже слишком: с потолка свисала огромная люстра, в стиле, но современная – однозначно ручная работа, как говорят, эксклюзив. Засмотревшись на изящные рожки, Рома не заметил, как навстречу вышел хозяин.

– Приветствую, Роман, – улыбнулся Александр Логвинов. – Надеюсь, поездка не утомила?

– Здравствуйте! Нет, все хорошо – добрался отлично, даже выспался, – затараторил Роман, с любопытством разглядывая своего нанимателя.

Александр оказался моложе, чем он себе представлял. Красивый, холеный, он больше походил на кинозвезду, чем на бизнесмена: идеальный овал лица, ровный нос, чувственные губы, модная стрижка. Правда, на нем был халат и домашние шлепанцы, что слегка упрощало образ.

«Наверное, мы ровесники, – сразу решил Роман. – Только ему повезло куда больше, чем мне: простые смертные замки не покупают. Хотя не мое это дело…»

– Это хорошо, – кивнул Александр, протягивая руку. – Ну, рад знакомству.

– Взаимно.

– Идем, поглядишь на пенал.

– Сейчас?

– А чего тянуть? – усмехнулся хозяин. – Или тебе неинтересно?

– Если честно, сгораю от любопытства, – признался Рома.

– В таком случае следуй за мной.

Рома послушно пошел за хозяином, но затем оглянулся.

– Что-то не так? – спросил внимательный Александр.

– А что с вещами?

– Их отнесут в твою комнату. Не волнуйся, Антон парень аккуратный.

– Просто там инструменты…

– Понимаю. Но сейчас они тебе не понадобятся.

Рома кивнул, хотя расставание с кофром немного нервировало.

В замке действительно шла реставрация – в залах стояли леса, а полы покрывала специальная пленка, слегка шуршащая под ногами.

– Временные неудобства, – заметил Александр. – Верхние этажи уже готовы, а здесь пока беспорядок.

«Он, наверное, беспорядка никогда не видел», – подумал Роман, отмечая необычную для ремонтных работ чистоту и порядок: инструменты спрятаны в ящики, банки с красками тоже, даже строительной пыли и той почти не было.

Пройдя три зала и маленький коридорчик, они остановились перед невзрачной дверью, но именно такие двери частенько преграждают дорогу к тайне. Судя по следам на проеме и состоянию кирпичной кладки, прежде вход в помещение был замурован, причем с особой тщательностью, и оставалось только гадать, что послужило тому причиной.

Отперев старинный замок, хозяин щелкнул выключателем и любезно пригласил гостя внутрь.

Помещение было маленькое, пустое, без окон. Старый дощатый пол не был застелен строительной пленкой, а пенал, лежащий посередине, напоминал самый настоящий гроб.

– Вот, – сказал Александр. – Интересное устройство, не так ли?

Сердце учащенно забилось, но, сдержав эмоции, Роман молча приступил к осмотру.

«Гроб» оказался чуть больше человеческого роста, и было очевидно, что он рассчитан на человека. Сам корпус был сколочен из досок, похоже, ореховых, крышка, или же дверца, крепилась на длинные петли. На ней было шесть циферблатов разного размера, совершенно ни на что не похожих. Стрелки указывали на странные знаки, прежде Рома таких не видел; встречались и цифры, но не те, какими обозначают часы. Еще было отверстие – небольшой прямоугольник, даже стекло сохранилось. Присмотревшись, Рома понял, что это «окошко» для глаз.

– Можно? – спросил он и, получив безмолвный ответ, дрожащими от волнения руками откинул дверцу-крышку.

Внутри оказалось пусто. Не то чтобы Роман ожидал увидеть там тело, но воображение нешуточно разгулялось. На внутренней стороне дверцы находился сложнейший механизм, состоящий из множества шестеренок, крючочков, цилиндров, поршеньков и тоненьких металлических трубочек. Последние, выходя из механизма, загибались вниз и, когда крышка закрывалась, соприкасались со стенками, обшитыми латунью.

– Это не часы, – взволнованно заключил Роман.

– Не часы, – эхом повторил Александр. – Это какое-то устройство…

– Какое? Киберпанковский гроб? – пошутил Роман. – Или ловушка для вампира? Хотя нет, тогда всё было бы из серебра!

Александр заулыбался:

– А другие предположения будут?

– Другие? Постойте, да вам известен ответ!

– Не совсем. Я знаю, что этот механический ящик создал некто Яков Ланберг ровно сто пятьдесят лет назад. Когда разбирали стену, нашли его дневник.

Александр достал из кармана блокнот – небольшой, обтянутый коричневой кожей:

– Здесь подробно описано, как работает механизм, и есть чертежи, которые помогут его починить.

– А что он делает? – почему-то шепотом спросил Роман.

– Хороший вопрос. Если честно, я так до конца и не понял, – признался Александр и протянул Роману дневник. – Ты мастер, тебе и разбираться. Поговорим, когда изучишь записи. Идет?

– Хорошо, – неуверенно согласился Рома, и внутри стало тревожно и липко.

2

Готично. Интригует.
Вспомнились часы Де Мариньи:).
Не читала.
Вообще как-то с Ламли не сложилось: читала только «Некроскопа» (давно).
А-аа, я и забыл, что у него есть такой рассказ.
Нет, вообще я имел в виду "Врата Серебряного ключа":).