velya

Отрывок из романа «Сообщество»

Начало девятой главы

Воздух был холодный и свежий. Пронзительно пахло весной. Рассеянный пасмурный свет мягко ложился на тонкие, в черные крапинки, корявые стволики берез. Под ногами хрустнула полупрозрачная снежная корочка, из-под нее заструилась вода, а где-то вдалеке заливисто закричали птицы. Сонный лес уверенно сбрасывал зимнюю дрему, верткие ручейки буравили наст, а на опушке снега уже не было, и из черной земли пробивались первые нежные росточки.

Лес показался знакомым. Дмитрий был уверен, что видел его прежде, но во сне или наяву – вспомнить не мог. Словно нечеткие и давние воспоминания были кем-то заботливо завернуты в непрозрачную пленку, и заглянуть вовнутрь никак не получалось.

Похожие сновидения бывали и раньше: Дима часто посещал города, перевалы или побережье с удивительной и чудесной природой, и каждый раз ему казалось, что места эти не только знакомы, но и очень ему дороги.



Сложно сказать, откуда возникали такие псевдовоспоминания, являлись ли они многослойной картинкой, собранной разумом из множества других воспоминаний, или были чем-то иным, но, появившись, неизменно оставляли стойкое послевкусие, словно въедаясь в сознание, как въедается в волосы терпкий дым осенних костров.

Дмитрий зашагал по крохкому снегу, оставляя нечеткие и неглубокие следы, и жгучий холод вонзился в голые ступни. Черные проталины были почти рядом, и свободная от снега земля казалась теплой и мягкой, но сделав пару шагов, он внезапно остановился, заприметив вдали, за стволами, вылепленную из снега женскую фигурку, стройную и высокую.

Снежная статуя была сделана так искусно, что казалось вот-вот оживет, приветливо мотнет головой, откидывая длинную косу, откроет глаза и разлепит пухлые губы. Но хрупкая красота продолжала стоять неподвижно, замерев в ожидании весеннего солнца, мутным пятном зависшего в сером небе. Дмитрий вздохнул, сожалея, что скоро скульптура растает, как Снегурочка из детской сказки, и земля под ней покроется шелковистой травой.

Он подошел вплотную, с удивлением разглядывая нежное лицо: плавно изогнутые брови, тонкую морщинку посреди высокого лба, изящно очерченные скулы, и, не удержавшись, прикоснулся ладонью к щеке.

Случившаяся перемена заставила резко отдернуть руку: статуя внезапно заледенела. Словно Димино прикосновение растопило снег и тут же заморозило воду, сохранив при этом рельеф и форму, а под тонким, но невероятно прочным слоем льда проступило настоящее женское тело.

– Алевтина! – с ужасом закричал он, глядя на мертвенно-бледное лицо.