velya

Дни тьмы. Рассказ. Продолжение (5)

1

2

3

4

5

День был в самом разгаре, и дождь прекратился. После темноты я щурился от света.

– Телефон! – окликнул меня консьерж. – Кстати, у вас гости.

– Кто? – удивился я, забирая свой старенький аппарат.

– Борис Львович.

– Ну конечно! – воскликнул я, словно забыл об условленной встрече, и поспешил наверх.

Борис Львович сидел на диване в гостиной.

– Здравствуйте, Серафим! Надеюсь, вы не против, что я заскочил вас проведать? Просто на звонки вы не отвечали, а вторые ключи остались у меня…

Я прислонился к стене рядом с камином:

– Приехали проверить, не тронулся ли я потихоньку? Не волнуйтесь, все у меня хорошо… Вы ведь никакой не нотариус, а, Борис Львович? Почему же вы сразу не сказали, что вам нужен смотритель маяка?

– А вы бы поверили, Серафим?

– Не знаю… Но почему вы выбрали меня? Только не говорите, что я какой-то особенный!

– Однако так и есть.

– И что же делает меня таковым? Хороший слух или бедность?

– Кровь, – сказал Борис Львович. – Кто-то из ваших предков был с другой стороны.

– Не может быть! – изумился я.

– А иначе вы бы не смогли пересечь границу. Понимаю, вы сейчас немного растеряны и напуганы…

Я прислушался к бурлящим внутри чувствам. Да, не без этого. Но больше всего я был зол, даже взбешен: никто не вправе отобрать мою жизнь, а взамен подсунуть другую – чужую и чуждую.

– Вы плохо меня изучили, господин наниматель. Для меня нет ничего важнее свободы. Так что вам придется поискать другого кандидата.

Казалось, Борис Львович был готов к такому заявлению:

– Конечно, Серафим, вы вольны отказаться, и я приму ваш отказ. Но пока вы не можете уйти, придется побыть смотрителем, хотите вы этого или нет.

– Целый месяц! – ужаснулся я. – А как же моя рок-группа и репетиции? Что я ребятам скажу?

– Что устроились на работу, которая требует постоянного присутствия. Хотя, если честно, ваши перспективы на музыкальном поприще нулевые.

– Значит, нулевые?! – совсем разозлился я.

– Ну, вам уже тридцать, а вы еще ничего не добились, и только глупцы полагают, что у них вся жизнь впереди.

– Выходит, я глупец. Ладно, как-нибудь переживу…

– Не хотел вас обидеть, но никак не пойму, чем вас не устраивает работа смотрителя. Ведь это всего четыре месяца в году, а делать, по сути, ничего не нужно. Остальное время живите как вдумается. К тому же со средствами смотрителя вы сможете и группу раскрутить, и путешествовать…

Я усмехнулся:

«Отличная попытка!»

– Многие вкалывают с утра до вечера и никогда не получат таких возможностей, – продолжил уговаривать Борис Львович. – И потом, неужели вам неинтересно? Может, если вы больше узнаете о другой стороне, то перемените свое решение?

– Вижу, вы сильно желаете, чтобы я его переменил.

– Буду с вами откровенен, Серафим – в мире не так много людей с особенной кровью, и найти вам замену будет непросто. Значит, на один маяк станет меньше, и многие погибнут.

– Только не делайте из меня убийцу!

– Я говорю как есть. Вы сможете с этим жить?

Я вспомнил прекрасные глаза загадочной Нины и понял: нет, не смогу.

– Так что вы предлагаете? – взволнованно спросил я.

– Принять свое предназначение, примириться со своими обязанностями и перестать быть эгоистом, – сказал Борис Львович.

– Тогда объясните, кто эти люди? Почему мы должны их защищать?

– Они – наш последний рубеж. Не станет их, и тьма с другой стороны просочится в наш мир. А вы даже не представляете, Серафим, что кроется в этой тьме.

– Демоны ночи, – прошептал я и содрогнулся.

– Это всего лишь слова, – нахмурился Борис Львович. – Современному человеку непросто понять, что за ними стоит. Зато древние люди знали, какая нам угрожает опасность.

– Значит, маяки существуют давно? – удивился я.

– Они были еще у шумеров, а смотрителями становились жрецы и маги.

– Но я не маг!

– Это вам так кажется. Просто вы еще не поняли, Серафим, как работает маяк: ваша сила заставляет его светиться.

– Выходит, маяк – это я?

– Можно и так сказать. Сила, заложенная в вас изначально, пробудилась, когда вы переступили порог этого дома.

– Но ведь это обычная многоэтажка!

– Для всех, но не для вас. Зиккураты, пирамиды, башни смотрителей всегда строились в особенных местах. Раньше их называли местами силы, но теперь мы знаем, что это места пространственных разломов. Ваш дом стоит на одном из них.

– И оказаться на другой стороне способен лишь маг, – сложив два и два, заключил я. – А что такое другая сторона?

– Иной план бытия, связанный с нашим, как части песочных часов, – загадочно ответил Борис Львович.

Я задумался.

– Наверное, я останусь, – спустя минуту сказал я.

– Наверное? – прищурился Борис Львович.

– Меня смущает… беспокоит…

– Что? Говорите, не стесняйтесь!

– Судьба Александра. Вы знаете, что его растерзали демоны?

В глазах Бориса Львовича проскользнуло секундное удивление, но потом он потупил взгляд и вдохнул:

– Если честно, я не знал, что его постигла такая ужасная смерть… Но как это случилось, ведь возле маяка безопасно?

– Это случилось, потому что он оставил маяк и ушел во тьму.

– Странный поступок… Вам кочевники рассказали? Бедный Александр… Так вы боитесь повторить его судьбу?

Я кивнул.

– Не бойтесь, на маяке и возле него вам ничего не грозит. Просто не уходите далеко, если вздумаете прогуляться.

– Не вздумаю.

– Значит, договорились? Будете работать?

– Буду, – согласился я.

– Не ходите туда слишком часто – такие визиты отнимают энергию. Если что-то понадобится или возникнут вопросы – звоните. И пожалуйста, не отключайте больше телефон, а то вы заставили меня поволноваться.

– Я не отключал, просто он разрядился, – виновато ответил я.

– Следите за этим.

– Обещаю.

Борис Львович поднялся, сердечно пожал мне руку, и пентхаус вновь опустел.

продолжение