velya

Эдем. Рассказ

1

В жизни снова наступила чёрная полоса: ничего не ладилось, не клеилось, всё валилось из рук и на работе был полный цейтнот. Воротившись домой злой как чёрт, Ваня решил лечь костьми, но доделать проект, неважно сколько это потребует кофе и сигарет. Да вот беда: только он засел за компьютер, как страшно заболела голова, закрутили мышцы и желудок стал готовиться к бунту. В общем, то ли он отравился в столовой, то ли подхватил сезонный грипп, но с каждой минутой становилось всё хуже.

Ваня напился лекарств, но внезапная хворь не отступала, и к полуночи пришлось перебраться в койку. Впереди замаячило увольнение, которым так долго грозился шеф – а теперь уже точно, наверняка. И Ваня, как лошадка, снова пойдёт по кругу: два-три месяца будет искать работу, потом вкалывать весь испытательный срок, довольствуясь половиной оклада… Если вообще найдёт, потому что кризис, кризис. Нет, это не жизнь, а блуждание по кругам ада!


С гудящей головой и неспокойным сердцем Ваня забрался под одеяло. Уснуть сразу не получилось – было плохо, а в котелке продолжали вариться мысли: кипели, булькали и не давали покоя. Он ворочался с бока на бок, поджимал ноги, переворачивался на живот, считал до ста (раз двадцать, наверное). Считая, Ваня перебрал в уме всех знакомых и, надо же, ни одного неудачника среди них не нашёл. Все устроились, все пробились, да что там пробились – давно успешны и знамениты. Даже у Мити своя контора! А он – с работы на работу, причём новая хуже прежней.

Болезненный бред не отступал до утра, и лишь с рассветом, вконец истерзанный хворью и самоедством, Ваня погрузился в сон.

Проснувшись, он удивился, что чувствует себя совсем не так, как должен чувствовать человек, заболевший и проспавший всего пару часов, а бодро и хорошо. Прекрасное самочувствие могло означать лишь одно – он выспался, потому что не услышал будильник.

«Ну и пёс с ней, с этой работой!» – мысленно попрощался он.

В окно светило ласковое солнышко, и Ваня, откинув одеяло, опустил ноги на пол. Тут его словно током ударило: комната была чужая! Чистая, с хорошей мебелью, небольшая, но очень светлая…

«Что за чертовщина? – перепугался он. – Или я сплю?»

Он потёр глаза, ущипнул себя за руку и сделал десять приседаний. Чары не развеялись, комната не исчезла. Тогда Ваня набрался смелости и посмотрел в окно: вместо грязной и шумной улицы за ним был прекрасный сад, полный всевозможных цветов; щебетали птицы.

Это было слишком, и Ване сделалось дурно.

Подышав, чтобы успокоиться, он быстро оделся (кто-то повесил на спинку стула новенькую футболку и джинсы), надел шлёпанцы и побежал во двор.

В саду оказалось чудесней, чем виделось из окна. На деревьях наливались плоды: персики, сливы, груши, которые так и просились в рот, но Ваня решил пока ничего не трогать. Он оглянулся на дом – длинный, одноэтажный, красиво увитый розами и плющом: такой себе сказочный кондоминиум. При беглом взгляде он насчитал десять дверей, но жильцов не заметил.

Вероятно, они были где-то в саду, и Ваня торопливо зашагал по дорожке, ежесекундно дивясь благоухающей красоте. Вёрткая тропинка, огибая сливы и черешни, лавры и айву, розы и шиповник, привела к небольшому озеру с водопадом, и он увидел купальщиков.

Его заметили тоже.

– Привет! Привет! – раздались весёлые голоса. – Давай сюда! Водичка чудо!

Отвечая на тёплое приветствие, Ваня помахал рукой и спустился на берег, хотя плавать не собирался. В чистейшей, бирюзовой воде плескались парни и девушки, их беззаботные лица светились от счастья.

«Вот это идиллия!» – изумился он и попытался сосчитать ребят.

Получилось двенадцать.

– Присоединяйся! – снова пригласили купальщики.

– Спасибо! – улыбнулся Ваня. – Я пока не хочу…

Он присел на белоснежный, нагретый солнцем песок, рядом с вещами счастливцев. Пристально посмотрел на небо, деревья, водопад, свои руки… Теперь Ваня понимал, что это не сон. Но и реальностью это быть не могло. Потому что и сад, и небо, и цветы, и люди – всё какое-то переслащенное, фальшивое, как в кино…

Тут рядом уселся крупный рыжеволосый парень с ясными голубыми глазами:

– Утро доброе! С прибытием, новичок! – поздоровался он. – Я – Трофим.

И протянул здоровенную, сплошь в рыжие точечки, руку.

Ваня машинально её пожал, назвался и сразу спросил:

– Где мы находимся?

– Где? – широко улыбнулся новоиспеченный друг. – В раю.

Ваня побелел и схватился за грудь, потому что вдруг защемило.

– Не бойся! Да, ты умер, но всё позади – и хорошее, и плохое. А впереди у тебя целая вечность, да ещё в таком замечательном месте!

– Правда? – сдавленно спросил Иван, обезумевшим взглядом фиксируя яркий пейзаж.

– Поверь, я тоже был к такому не готов. Ну, знаешь, никогда не считал, что я праведник и достоин чего-то подобного. Но, видать, кто-то наверху рассудил иначе…

– Кто-то? Ты имеешь в виду Бога? Но как же так? Я ведь не верю: ни в него, ни в рай! – воскликнул Ваня.

– Хорошо, что твоё неверие не мешает им быть, – заметил Трофим.

– И что же теперь?

– Как что?

– Ну, что здесь делать?

– Спать, есть, купаться, отдыхать. Наслаждаться покоем. Считай, что оказался на супер-пупер курорте и обслуживание тут что надо. Ясно?

– Ага. Только нужно время, чтобы это переварить.

– Так давай переваривай, – усмехнулся Трофим, стянул полосатые шорты и плюхнулся в воду.

«Значит, это рай, – обалдело уставился Иван. – Даже не знаю, что проще принять – свою внезапную смерть или то, что рай существует?»

«И почему я не радуюсь? Почему не верю, жду какой-то подвох? Эх, прав был Митя – у меня психология неудачника. Я даже если куш сорву, буду им тяготиться. А ведь сорвал, причём самый большой!»

Только к вечеру Ваня принял случившееся. Потом сидели у костра; Трофим играл на гитаре.

Ваня перезнакомился со всеми обитателями – их оказалось тридцать, и сразу решил, что это одна из групп (остальные живут где-то там), причём чисто молодёжная тусовка – старше тридцати никого, вдобавок парней и девушек поровну.

– Как долго вы здесь? – принялся расспрашивать он.

Выяснилось, что первым в этом раю очутился Трофим – с тех пор прошёл приблизительно месяц.

– А вы не ходили за те холмы? Не общались с другими? – продолжал выспрашивать Ваня.

– Нет. А зачем? Нам и здесь хорошо, – ответила белокурая Марта.

– Если станет скучно, обязательно сходим, – пообещал Трофим. – Однако к чему торопиться? У нас впереди целая вечность. Или до тебя до сих пор не дошло, что это загробная жизнь?

– Видать, не дошло, – согласился Ваня и замолчал.

Продолжение

Жду продолжения. Но как-то уже заранее грустно от нарисованной картины "рая". Чувствуется, история будет нравоучительной.